17 августа 2013

НАС ЗОВЕТ И ТОРОПИТ ДОРОГА

Андрей Турков

Встретив друга, с которым давно не виделись, мы порой спешим обрадовать его: «А ты все тот же!»

Вряд ли, однако, будет большой похвалой сказать это о писателе, читая его новую книгу: недаром один поэт пошутил против собрата: «За столько лет ничуть не постарел и даже более – ни на вершок не вырос».

Конечно, в трехтомном собрании сочинений Расула Гамзатова, выпущенном издательством «Художественная литература», читатель найдет много знакомого по прежним сборникам поэта, но даже это звучит порой уже по-другому. Начать хотя бы с того, что первый том его собрания сочинений занимает прозаическая повесть «Мой Дагестан» и статьи.

Первая повесть Гамзатова и серьезна и лукава. Автор вроде бы еще обдумывает ее, размышляет над названием, темой, сюжетом, языком, и вдруг, оказывается, тем временем книга написана! Хочется даже сказать: написалась, так естественно слагаема она из пестрой россыпи мыслей и воспоминаний, легенд и притч.

Впрочем, многие поклонники Гамзатова ревниво продолжают настаивать на том, что он прежде всего поэт.

Пусть даже так, но все же почин сделан и «фронт» литературных работ Расула Гамзатова расширился. Да и характер самой его поэзии изменился.

Что тому причиной? «Избыток лет бесповоротных»? Да, конечно, и это.

Ощущение бега времени (частая тема стихов Гамзатова) как бы удесятеряет ответственность поэта за все сделанное и несделанное.

Но одно это вряд ли принесло бы столь драгоценные плоды, если бы в душе Гамзатова не совмещались, усиливая и оттеняя друг друга, мысли о собственном возмужании и о возмужании общества, в котором он живет, о более умудрен­ном и трезвом взгляде на жизнь, быт, историю народа – взгляде, который движение времени вырабатывает и у сограждан автора, и у него самого. Прекрасно сказано об этом в стихотворении, посвященном собрату и другу Мустаю Кариму:

Быстро таяли календари.
И хоть мы не менялись для моды,
Что ты, милый мой, не говори,
Изменили и нас эти годы.
<…>
То окована стужей земля,
То бурлят ее вешние воды.
Наши лучшие учителя –
Это годы, Мустай, это годы.
(Р. Гамзатов. Мустаю Кариму. Фрагмент. Перевод Я. Козловского)

Расул Гамзатов и раньше писал о любви к Родине, к своему краю и народу. Но с годами краски, которыми он пишет, приобретают все большую выразительность и подлинную яркость. Трудно проще и прекраснее сказать о женских материнских руках так, чтобы при этом в читательском восприятии возникли и образ Родины, и мысль о простонародном происхождении высокого искусства:

Во мне, как в очаге, огонь зажгли,
Те руки, перепачканные тестом.
(Р. Гамзатов. Целую женские руки. Фрагмент. Перевод И. Озеровой)

Эти мысли об окрыляющей силе родной природы и народной жизни как бы пульсируют в стихах и поэмах Гамзатова и не то чтобы повторяются на разные лады, а играют самими своими гранями и оттенками.

Льну, Дагестан мой, к альпийским лугам,
Тропок касаясь твоих, как стремян.
(Р. Гамзатов. Дагестану. Фрагмент. Перевод Я. Козловского)

Праздничные краски окружающего мира не потускнели с годами для поэта. Но глубоко ошибаются те, кто усматривает жизнелюбие лишь в восторженных здравицах, тому, что и в самом деле прекрасно.

Подлинная любовь к жизни включает в себя и яростное отрицание «всяческой мертвечины» – от безумия ядерных маньяков, для которых, по выражению поэта, земной шар то арбуз, который кромсают на куски, то мяч, который они пинают в своей безумной игре, до вкрадчивых тихонь лжи, лицемерия, мести, издавна претивших суровому и правдивому характеру земляков Гамзатова.

Читаешь стихи, написанные Расулом Гамзатовым за последние годы, и как будто, набирая скорость, несешься вслед за ним по горным дорогам.

Это вроде бы те дороги, по которым лежал его путь и прежде, и не те. Тогда они и впрямь подчас казались лентами разноцветного серпантина (как называют их изгибы), которыми, будто на время веселого праздника, разукрашены окрестности. Теперь витки этих дорог скорее напоминают нарезку винтовочного ствола, которая сообщает пуле большую скорость и дальность полета.

Любоваться собой недосуг,
Нас зовет и торопит дорога.
Не о славе – о слове, мой друг,
Позаботимся нежно и строго.
(Р. Гамзатов. Мустаю Кариму. Фрагмент. Перевод Я. Козловского)

Лети же далеко, слово!
1970 год

Турков, А. Нас завет и торопит дорога [Текст]// Известия.- 1970.- 31 января.

Андрей Михайлович Турков (род. 1924) – писатель, литературный критик, лауреат Премии Правительства Российской Федерации в области культуры

Комментариев нет:

Отправка комментария